Газета «Персона». Архив

14 апреля 2024
Михаил Мурашко
министр здравоохранения РФ
Дата выпуска: 25 декабря 2021

Андрей КАПРИН, генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России

Дата публикации: 25.12.2021
Андрей КАПРИН, генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России

Родился 2 августа 1966 года в Москве в семье летчика-участника ВОВ, Героя СССР Каприна Д. В. Окончил лечебный факультет Московского медицинского стоматологического института и в 1996 году аспирантуру при кафедре урологии этого же института и затем Российскую академию госслужбы при Президенте РФ по специальности «Государственная служба и кадровая политика».

Возглавляет НМИЦ радиологии, который объединил в себе три крупных научных медицинских института: Медицинский радиологический научный центр имени А. Ф. Цыба в г. Обнинск, МНИОИ им. П. А. Герцена и НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина в г. Москве. Возглавляет сразу два союза онкологов: Ассоциацию онкологов России и Ассоциацию директоров центров и институтов онкологии и рентгенрадиологии стран СНГ и Евразии.

Женат, сыну Дмитрию 34 года, он тоже врач-онколог.

– Андрей Дмитриевич, Вы возглавляете медицинский центр, который объединил в себе три крупных научных медицинских учреждения: Медицинский радиологический научный центр им. А. Ф. Цыба в Обнинске, МНИОИ им. П. А. Герцена и НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина в Москве. При такой занятости хобби есть?

– Охота и рыбалка.

– Какими новыми внедрениями в медицину, уникальными операциями и методами лечения Вы особо гордитесь?

– Впервые за 50 лет в прошлом году, несмотря на пандемию, мы получили государственное финансирование на создание новых суперпрецизионных радиофармпрепаратов, которые особенно важны для лечения пациентов, страдающих метастатическими поражениями. И благодаря их применению мы различными способами воздействуем на молекулярно-клеточном уровне непосредственно на опухолевые клетки и органы-мишени без повреждения здоровых тканей.

Сейчас мы разработали и внедряем в практику компактный генератор Рения-188, с помощью которого можно получать достаточно большое количество эффективных противораковых радионуклидных препаратов. Этот генератор можно перевозить из региона в регион, и он способен полгода вырабатывать эти препараты.

Также проводим инновационные исследования по персонифицированной терапии опухолей, предварительно проводя молекулярно–генетическую диагностику.

Сейчас многие онкологические патологии уже не называются просто «рак», так как это огромная палитра различных заболеваний, лечение которых иногда требует назначения препаратов «off label», то есть не совсем по инструкции.

Например, пациент с онкологическим заболеванием, получая препараты, назначенные в рамках клинических рекомендаций, не реагирует на стандартные схемы лекарственной терапии или на применяемые лучевые методы лечения. Сейчас появилась возможность разрабатывать индивидуальные программы терапии для таких онкобольных в зависимости от результатов генетического секвенирования с применением технологий «off label».

Кроме того, наш НМИЦ является лидером по применению такого высокотехнологичного метода, как радиоэмболизация печени. Это эффективный и прорывной метод лечения злокачественных новообразований или метастатических поражений, основанный на уничтожении раковых клеток с помощью радиоактивных микросфер, доставленных к пораженным тканям по артериальным сосудам.

Суть метода – в непосредственном разрушении опухолевого образования или метастатического поражения действием «доставленного» в него радиофармпрепарата.

В 2021 году в нашем центре метод применяется в рамках протокола клинической апробации, также мы очень активно занимаемся его внедрением в практику российских центров и в странах СНГ.

НМИЦ радиологии является признанным лидером в применении радиофармпрепаратов в лечении онкологических заболеваний, экспертом по внедрению альфа-частиц при брахиатерапии рака молочной железы.

При данной процедуре специальные иглы, интродьюсеры Радия-224 устанавливаются в злокачественное новообразование молочной железы, и так уничтожается только опухоль без удаления здоровой ткани молочной железы.

Данная методика является экспериментальной, однако мы возлагаем на нее большие надежды.

– Андрей Дмитриевич, что еще нового в онкологии?

– Мы занимаемся и химиоперфузией головного мозга. Это абсолютно новый путь подведения химиопрепарата к опухоли методом перфузии, который может стать прорывным шагом на пути лечения такого коварного заболевания, как глиобластома. Суть метода заключается в том, что во время медицинской манипуляции головной мозг кровоснабжается отдельно от тела с помощью аппарата искусственного кровообращения. На этом этапе в течение длительного времени к этому органу доставляются высокие дозы химиопрепарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого мозга. После того, как токсичность снижается, он вновь подключается к общей системе кровообращения. Таким образом мы сохраняем печень и почки пациента.

Наш НМИЦ радиологии является и лидером в осуществлении органосохранных методов лечения. Понятно, что онкологическая хирургия это не только удаление ткани, но и ее замещение. Сегодня мы сами воссоздаем на специальных биопринтерах части органов, костной ткани, например, нижнюю и верхнюю челюсть, язык, глотку, гортань для пациентов, которые страдали раком, причем из их же материалов: тканей бедра, кожно-мышечных лоскутов и других. Это крайне интересные технологии, которые сегодня не просто спасают жизнь пациента, но и сохраняют ее качество. Например, больные с удаленным и восстановленным языком, гортаноглоткой могут говорить, самостоятельно питаться, и даже петь.

В наше объединение входит НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина, где мы оказываем помощь в том числе и самым маленьким пациентам. Например, мальчикам, у которых наблюдается недоразвитие мочеиспускательного канала. Проводим в том числе и генетические исследования на вероятность врожденной аномалии у детишек. Еще мы занимаемся проблемой реабилитации онкологических пациентов, о которой раньше никто даже не говорил.

И в этом году наши работы были отмечены премией «Признание» за создание нового направления в медицине – реализацию программы «Сохранение фертильности у онкологических больных», предусматривающей реализацию репродуктивной функции у тех, кто прошел химиолучевое лечение. Эта программа дает возможность испытать самое большое счастье – счастье родительства. Кстати, у нас создан криобанк генетического материала онкологических пациентов на базе филиала в МРНЦ им А. Ф. Цыба в Обнинске.

Лидеры мы и в лечении рака предстательной железы – выполняем высокодозную и низкодозную брахитерапию рака этого органа. За разработку и внедрение в практику российских микроисточников Йода-135 для проведения данной процедуры коллектив центра получил премию Правительства Российской Федерации в области науки и техники.

Мы уже с успехом тиражируем этот метод. И применяем отечественные источники, которые намного экономически выгоднее зарубежных аналогов. Единственные в мире успешно выполняем брахитерапию поджелудочной железы при неоперабельных случаях, и я с гордостью говорю об этом.

– Вы для этого используете наночастицы?

– Нет, здесь применяется та же технология, что и в брахитерапии молочной железы – супермелкие «иголочки», содержащие радиофармпрепарат, вводятся в опухолевую ткань органа. Это малоинвазивный нехирургический метод.

Нанонож – также очень интересная российская методика, которую мы развиваем. Это необратимая электропорация предстательной железы и почки, когда ткань убирается с помощью специального электрического воздействия. А еще есть Гамма-нож и Кибернож, но, увы, эта аппаратура не производится в России.

Гордость нашего центра – отечественный протонный ускоритель «Прометеус» (единственный в России), который позволяет суперпрецизионно облучать опухоли головы и шеи. Протон – очень тяжелая частица, которая не проходит сквозь опухолевую ткань, а задерживается в ней и разрушает ее. При этом окружающие ткани практически не попадают под повреждение, поскольку частица свободно проходит сквозь них благодаря разнице структуры здоровой и пораженной ткани. «Прометеус» – это полностью российская разработка, от чертежей до производства и монтажа – все выполнено российскими специалистами.

Наш ускоритель самый компактный в мире, требует минимального количества технического и врачебного персонала для функционирования. Российскую методику мы презентовали в Японии. Зарубежным коллегам был особенно интересен наш способ наведения пучка протонов. Дело в том, что у японских коллег в клинической практике активно применяется протонный ускоритель, однако используемая система наведения – «гантри»* – крайне громоздкая и тяжеловесная, вращается вокруг пациента, а сам пациент как бы находится в пучке протонов. (*Га́нтри (от англ. gantry) — подвижное устройство, используемое для удерживания и нацеливания медицинского оборудования на зафиксированного пациента. Применяется для томографического обследования или облучения. – Прим. ред.).

– Пучок чего? Это что такое?

– Пучок протонов «выскакивает» из магнитного кольца, по специальной трубе, и как лазер или указка воздействует напрямую на опухоль, разрушая ее. Это суперпрецизионная техника.

– Вы сказали, что Гамма-нож – не наша разработка.

– Гамма-нож производят американцы и шведы. Кибер-нож только американские коллеги производят.

– Судя по рекламе, Гамма-нож есть только в Склифе и центре им. Н. Н. Бурденко.

– В НМИЦ радиологии также представлен. Отмечу важность применения подобных технологий в лечении онкологических пациентов именно в профильных стационарах. Дело в том, что как правило, и кибернож и гамма-нож не являются единственным методом лечения онкологического заболевания, чаще всего этому же пациенту еще требуется, например, химиотерапия или иммуннотерапия, которая должна назначаться в комплексе именно врачом-онкологом. Также обязательно и наблюдение такого пациента нейрохирургом.

– Насколько успешно сейчас лечатся онкозаболевания?

– При раннем выявлении и начале лечения вполне успешно. В этом смысле рак – уже не приговор. Но важно, чтобы люди следили за своим здоровье и использовали те беспрецедентные возможности, которые есть в нашей стране, например, диспансеризацию. Ведь она совершенно бесплатна и дает возможность при регулярном ее прохождении выявлять уже первые признаки начинающегося заболевания или даже предрак. Уровень онкологической помощи очень сильно прогрессирует, в том числе и в регионах. Значительные суммы выделены государством на медицинское перевооружение и лекарственную терапию.

Будучи федеральным центром, мы в первую очередь оказываем помощь пациентам с очень тяжелыми запущенными стадиями, которым порой уже отказано в лечении.

Но не стоит забывать и о таком важном направлении, которое сейчас получило мощное развитие и поддержку, как телемедицинские консультации. Для онкологической службы это по-настоящему серьезное оружие против рака, особенно в период пандемии. Мы давно пользуемся этими методиками. Когда только начинали дистанционные консультации, их было не больше 400 в год, а сейчас уже больше 7 тысяч. Значит, эти больные, чтобы получить консультацию специалистов федерального центра, не поедут к нам, а получат помощь на местах. Если в ходе консультации понимаем, что пациенту можем помочь только мы, приглашаем его на лечение в наш НМИЦ радиологии.

– К сожалению, количество заболевших раком увеличивается. Меланома не шутка, а кожных онкологов явно не хватает не только в регионах, но и в Москве. Не в каждом онкоцентре дермаонколог есть, и не в каждой окружной поликлинике теперь можно получить бесплатную консультацию врача-онколога по ОМС. А в кожном диспансере порой врач без осмотра пациента, который жалуется на многочисленность родинок, просто дает совет меньше бывать на солнце.

– Кадровая ситуация сложная во всем мире. К сожалению, самая сильная нехватка специалистов наблюдается на уровне первичного звена. И дефицит таких специалистов наблюдается не только у нас, но и за рубежом, во Франции и Швейцарии их тоже не хватает. Однако должен отметить, что в связи с госзаданием по целевому воспитанию онкологов, мы уже проводим обучение, в том числе и специалистов первичного звена в вопросах повышения онкологической грамотности и онконастороженности. Поэтому работа ведется.

– Есть какая-то профилактика? Какие-то житейские советы, как не стать вашим пациентом?

– Известно, что причиной развития рака только в 15 процентах случаев является генетическая предрасположенность, остальные – это образ жизни. Так, например, курение вызывает не только развитие рака легких, но и мочевого пузыря, молочной железы, рак гортаноглотки и другие проблемы со здоровьем. Те же риски при ожирении, малоподвижном образе жизни, большом количестве алкоголя, красного мяса – это, по заявлению Всемирной организацией здравоохранения, «катализаторы» рака. Анилиновые красители, асбест, дым тоже являются канцерогенными факторами, как и загрязненный воздух.

– Андрей Дмитриевич, какие успехи в реализации нацпроекта «Здравоохранение» и федеральной программы «Борьба с онкологическими заболеваниями»?

– С 2019 года в нашей стране стартовал федеральный проект по борьбе с онкологическими заболеваниями. Перед нами были поставлены очень серьезные задачи: к 2024 году показатель смертности от новообразований должен снизиться до 185 случаев на 100 тысяч человек, а одногодичная летальность – до 17,3 процентf. Все это возможно только при одном условии: онкологическая помощь должна стать доступной и качественной. Мы понимали, что основой всех изменений должна стать идеология индивидуального подхода к каждому пациенту – это было четко сформулировано Минздравом России.

Чтобы приблизить помощь к пациенту вне зависимости от того, где он живет, было открыто 342 центра амбулаторной онкологической помощи в 8 федеральных округах.

С января 2022 года вступает в силу новый Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологи-ческих заболеваниях, согласно которому медицинская помощь онкологическим больным будет оказываться по единым стандартам, вне зависимости от региона проживания. Еще одна важная цель – обеспечить преемственность диагностики и лечения.

В каждом регионе специальными актами будут закреплены правила маршрутизации пациента. Они будут включать перечень медицинских организаций, в которые пациент будет направлен для диагностики и лечения в зависимости от вида злокачественного образования. Это существенно ускорит сроки получения помощи, особенно если учесть, что они теперь строго регламентированы. Причем в этот перечень войдут и государственные, и частные медучреждения, участвующие в территориальной программе ОМС и обладающие лицензией.

Важно, что при подготовке Порядка полностью сохранена возможность получения высокотехнологичной помощи в федеральных медицинских центрах. Более того, мы учли пожелания пациентов в отношении выбора клиник: теперь можно обратиться в федеральный медицинский центр по решению онкологического консилиума или даже по собственной инициативе.

Но в первую очередь речь идет о сложной хирургии, лучевой терапии и иных видах высокотехнологичной медицинской помощи, которую не всегда можно получить в регионах.

Телемедицинские консультации ведущих экспертов для пациентов в любой точке страны. Для онкологической службы это по-настоящему серьезное оружие против рака, особенно в период пандемии. Мы давно пользуемся этими методиками.

– В следующем году в нескольких регионах начнут внедрять ВИМИС (Вертикально-интегральная медицинская информационная система)...

– Да, и это новшество очень поддержал министр. Даже самые отдаленные регионы смогут получать высококвалифицированную помощь на местах, консультироваться с федеральными центрами напрямую, а мы сможем проследить путь любого пациента, правильное соблюдение клинических рекомендаций, вплоть до появления «красной» кнопки, если по какой-то причине нарушен протокол лечения. Все можно будет анализировать и прогнозировать, в том числе закупку препаратов по регионам. При установке диагноза система позволит проанализировать рентгеновское или КТ изображение опухоли, эксперт сможет проверить диагноз, а врач получит компетентный совет.

Вопросы задавала Талина Кривцова

Вход на сайт